Астрономия и телескопы
Главная КНИГИ Статьи ГОСТЕВАЯ КНИГА ССЫЛКИ НОВОСТИ Копии старинных атласов Астроюмор



"ЯВЛЕНИЯ" АРАТ


Некогда славную песнь Арат от Юпитера начал,
Так же, родитель, и нам ты песни будешь зачином.
Жертвы тебе приношу и ученой работы первины.
Замысел мой по душе отцу и владыке бессмертных.

5 Пользу какую бы мы извлекли из примет несомненных
Года — ведая срок, когда солнце в стремительном беге
Знойного Рака пройдет, Козерога холодного меты,
Иль когда чаши Весов и Овен уравняют различья
Ночи и дня,— если б твой не царил, повелитель, порядок,

10 Море даря кораблю, земледельцам — поля, заставляя
Смолкнуть сраженья. Теперь пора нам дерзкие взоры
Вверх обратить, чтоб светил движенье по небу постигнуть,
Звезды узнать, что несут беду моряку, земледельцу,
Если ветрам корабль доверяют, иль пашне — посевы.

15 Все это ныне воспеть я призван латинскою Музой,
Пусть же твой благостный мир опорою будет для сына!
Сонмы бесчисленных звезд и собственной тяжести бремя
Неутомимо влачит в беспрестанном движении небо.
Вечно недвижная ось его ход направляет и земли

20 Держит, подобно дверным надежно устроенным петлям.
Ось мировая — о двух концах (их зовут полюсами Греки).
Одна ее часть в глубину Океана уходит,
Часть другую она к Аквилонам возносит свирепым.
Ось неустанно хранят и справа, и слева Критянки.

25 Греки их «Аркты» зовут, «Медведицы» — мы называем
Или «Возы», ибо их очертанья с повозкою сходны —
Три на оглобле звезды и четыре в колесах мерцают.
Если же облик им дашь медведиц, увидишь, как блещут
Очи зверей; у одной голова над косматой спиною

30 Светит другой, и морды склонив по-звериному книзу,
Движутся вместе они, влекомые сводом небесным.
Если преданья не лгут, вам родина — Критские земли.
Звездным сиянием вас облек повелитель Олимпа,
Спутницам преданным дар воздав за то, что когда-то

35 Верно его колыбель охраняли, покуда Диктейской
Слуги богини — народ Корибантов — десницею лживой
Били в кимвальную медь, испуганной матери хитрость
Пряча, чтоб мальчика плач не коснулся отцовского слуха.
Так, владыку богов возрастив, Киносура с Геликой,

40 Вы засияли с небес. Гелика богаче огнями,
Грекам дорогу дает, Киносура ведет финикийцев.
Свет изливает вокруг Гелика. И в час, когда солнце
Скроет пылающий лик в океан, ни одной не заблещет
Небо звездой, пока светочей семь не затеплит Критянка.

45 Но Киносура верней морякам, бороздящим просторы,
Так как вращается близ надежной оси неизменно,
И никогда ее вид не обманет сидонское судно.
Змей громадный меж них, струящимся водам подобный,
В кольца свиваясь, скользит, изгибаясь податливым телом.

50 Всюду извивы его. Над Геликою хвост простирает
Чудище, оборотясь к Киносуре чешуйчатым брюхом.
Самый кончик хвоста на главу указует Гелики.
Змей, между тем, обхватив высокой петлей Киносуру,
Все расширяет круги своих бесконечных извивов

55 И, приподнявшись, назад, на Большую Медведицу смотрит.
Блещут громады очей. На впалых висках полыхают
Пламени два, а третьей звездой подбородок украшен.
Обозначает звезда, где правый висок у Дракона,
Где подбородок его; сияет хвоста окончанье

60 Рядом с последней звездой Гелики. Назад обернулся
Змей, и огромной главы лучатся светочи в небе
Там, где восход и заход одного касаются круга.
Волн океанских страшась коснуться, Медведицы обе
Издавна ось сторожат, незакатным блистая сияньем.

65 Образ мужа близ них, истомленного тяжким страданьем.
Имя неведомо нам, ни скорбных страданий причина.
Вот, на правое встав колено, молитвенным жестом
Руки воздел высоко, к богам простирая ладони.
Левой стопою главу попирает ужасного Змея.

70 Круто вздымается тело усталого мужа, а ниже
Ясно священным огнем горит Ариадны Корона:
Почестью этою Вакх наградил ее в память о браке.
Подле спины блистает Венец. Где ж темя вздымает
Жалкий обличием муж, преклонивший устало колена,

75 Там — Змеедержец. Его главу и широкие плечи
В небе легко различить, а прочие члены — труднее.
Тускло светят они, лишь плечи ярко сияют
Даже когда разделит полнолуние надвое месяц.
Руки мерцают едва, и Змей, в могучих объятьях

80 Стиснут, из дланей скользит, Змеедержца торс обвивая.
Прямо под ним — Скорпион. Змеедержец левой стопою
Спину его попирает, другая стопа — без опоры.
Разное бремя рукам досталось: правая держит
Змея лишь малую часть — вся тяжесть на левую пала.

85 Сколько от левой руки до Венца отмерено места,
Столько чудовищный Змей занимает, и крайняя блещет
На подбородке звезда под сияющей в небе Короной.
Там, где Змея хребет прихотливым изгибом вознесся,
В небе созвездье Весов свое разливает сиянье.

90 Вслед за Геликой идет, угрожая ей посохом, старец.
Может быть, то Волопас, иль Икарий, себе на погибель
Взявший от Вакха дары, и взамен утраченной жизни
В звездный одетый наряд. Очертания ярки на небе,
Но лишь один получил при рождении светоч названье —

95 Издавна звали Арктур звезду, что на поясе блещет.
Ниже — Девы найдешь очертанья. В руке ее левой
Колос поспевший блестит, остей пламенея лучами.
Как мне, богиня, тебя призывать? Если внемлешь молящим,
Если молитвы людей (хоть смертным — увы! — ты враждебна)

100 Небезразличны тебе, то встанет моя колесница
Посередине пути и, ликуя, ослаблю поводья,
Чтобы восславить тебя, многочтимую всюду богиню.
Некогда, в век золотой, ты правила миром спокойным.
Неоскорбленная злом Справедливость, о Дева благая

105 (Звезд ли родитель Астрей,— а молва его так именует —
Был отцом и тебе, иль погублена временем долгим
Правда о роде твоем), ты радостно людям являлась,
Высь покидая небес, не гнушаясь при этом нисколько
В хижины те заходить, чьи хозяева праведны были,

110 Даруя жизни уклад, смягчающий дикость людскую,
Честным ремеслам уча, помогающим всякой работе.
Не обнажала тогда свой меч безумная ярость,
Распрей не знали, раздор соплеменникам был неизвестен,
Путь был неведом морской, и людям для жизни хватало

115 Им уделенной земли, и алчность, ветрам доверяя
Слаженный хитро корабль, отдаленных богатств не искала.
Без принужденья плоды приносила спокойным селянам
Почва, и знак межевой не нужен был малым наделам,
Чтоб пребывала земля у владельцев цела и сохранна.

120 Век же когда наступил серебряный, первого худший,
Реже она в городах бывала, запятнанных ложью.
Впредь неохотно с высот поднебесных богиня сходила
В трауре, горестный лик покрывалом окутав.
Отныне Лары селян посещать не желала, презрела пенаты.

125 Лишь иногда, повстречав беспокойные сонмы народа,
Горький бросала упрек: «О потомство, забывшее предков!
Ты на смену себе родишь, вырождаясь, сквернейших.
Что мне до ваших молитв, коль мои наставленья забыты?
Новую надо искать мне обитель, а вас оставляю
130 Я во владенье греху кровавому и преступленьям».
Это промолвив, она удаляется в беге крылатом,
Ужасом будущих бед народ пораженный покинув.
Медное было затем поколение послано миру,
Доблести даже семян на порочной земле не осталось.

135 Плавить железо из руд научились себе на погибель,
Трапеза мясом вола осквернилась, привыкшего к плугу.
Тут уж оставила мир навсегда справедливая Дева
И обрела в небесах то место, где с ней по соседству
Вслед за Возами идет Волопас, заходящий под утро.

140 Девы предплечья звезда означает свечением ярким,
Ярче едва ли огни Медведицы в небе сияют —
Тот, что мерцает в хвосте, и тот, что сверкает в лопатке,
Тот, что на лапах блестит передних, и тот, что на задних,
Также и тот, что горит на бедрах мохнатых Гелики.

145 (Прочих же звезд — что видны на ее голове и загривке —
Прежде не знали певцы и о них посему умолчали).
Прямо под брюхом ее ты заметишь созвездие Рака,
Под головой — Близнецов, по соседству же с задней ногою
Рыжего Льва углядишь косматую, страшную гриву.

150 Соприкоснувшись со Львом, горячее становится Солнце,
Но мимо Рака пройдя, удвояет небес полыханье.
Воды скудеют тогда, и земля иссушается зноем,
Пахарь, зерно в закрома насыпающий, рад урожаю.
В пору такую корабль не на веслах я в море отправлю,

155 Лучше доверю ветрам паруса, перерезав канаты,
Полною грудью вдохну Зефира задувшего свежесть.
Дальше — Возничего лик, Эрихтоний ли это, рожденный
Аттики почвой, к ярму приучивший впервые скотину,
Миртил ли это, в волнах утонувший Миртойского моря.

160 Все ж сочетание звезд на Миртила больше похоже:
Без колесницы стоит, поводья оборваны, плачет
О Гипподамии он, увезенной коварным Пелопом.
Слева путь Близнецам преграждает могучий Возничий:
Там опускается он против морды Медведицы большей.

165 Обожествленных зверей Возничий по небу проносит:
Зевса кормилица с ним (если правда, что Зевса-младенца
Некогда вымя Козы, ему преданной, щедро вскормило),—
Ярким светом ее наделил благодарный питомец,
И оказалась Коза на плече у Возницы; в руке же

170 Держит двоих он Козлят — мореходам враждебные звезды:
В небе взойдя высоко, не однажды видали Козлята
В бурю попавший корабль, моряков, преисполненных страхом,
И утонувших тела, уносимые волнами моря.
Огненнорогий Телец под ногами Возницы разлегся.

175 Грозная морда его сверкает, и сколь бы ты ни был
В звездах несведущ, легко запомнить тебе его облик —
Роги крутые Тельца, и главу, и раздутые ноздри.
Блещут Гиады во лбу, одна из которых верхушку
Левого рога Тельца и правую ногу Возницы

180 Пламенем метит одним, богов меж собою связуя.
Миртила в небе лицо появляется с Рыбами вместе.
Одновременно с Тельцом он весь в небесах засияет,
Но погружается Бык в океанские воды скорее.
Вместе с верной своей супругой и всею семьею

185 Неба достиг Иасид Цефей, потому что Юпитер —
Родоначальник его (помогает величие предков!)
Руки раскинув, стоит Цефей за Медведицей малой,
Ногу назад отведя. От левой ноги и от правой
Равно звезда отстоит, что Медведицы хвост завершает.

190 Меньше, чем путь до нее, расстояние между ступнями.
Перевязь прочная бок Иасидов обвила. И этим
Боком Цефей обращен к одному из змеиных изгибов.
Рядом с супругом своим восседает Кассиопея,
Даже в ту пору светла, когда настает полнолунье,

195 Хоть и немного огней ее составляет созвездье.
Расположением звезд с ключом она сходна, который
В скважину входит замка, зубцы железные движет
И отмыкает засов. Она же с лицом искаженным
Руки, воздев, замерла, готова рыдать неутешно

200 Об Андромеде, за грех материнский невинно страдавшей.
Близ - Андромеда, и ты ее различишь очертанья
Даже пока темнота в ночи не сгустилась — так ярко
Лик блистает ее и пламя сияет такое
Плеч вокруг и плаща, где огненный пояс сверкает.

205 Но и поныне хранит ее облик приметы страданья:
Руки раскинуты так, будто к камню прикованы цепью.
Над Андромеды главой скакун нависает крылатый.
Та же звезда, что горит на темени у Андромеды,
Светит под чревом Коня. Лопатки и бок своим блеском

210 Три отмечают звезды. Меж ними равны расстоянья.
Мрачно светит глава и лишенная яркости грива.
Там, где с конских удил изобильная падает пена,
Блещет звезда, и главу затмевая, и шею крутую,
Звездам подобная трем, отмечающим бок и лопатки.

215 Но из отдельных частей не слагается облик единый:
Спереди конь предстает, с середины сокрыто от взгляда
Тело его — потому возникает диковинный образ.
Он — порожденье Горгоны. Еще с Пиерийской вершины
Вниз не струился поток той порой, как из недр Геликона

220 Мощным ударом копыт извел он мусийские струи.
Это воде родника названье дало — Гиппокреной
Стали зваться ключи. А Пегас, превращенный в созвездье,
Крылья расправил свои и в небе высоком ликует.
Движется дальше Овен, и он, небеса пробегая

225 Наидлиннейшим путем, замыкает не позже Гелики
Круг обращенья. Она столь же медленно ось огибает
В перемещенье своем, сколь он быстро по небу несется,
Рогом коснуться столбов поворотных вселенной стараясь.
Облик не светел его, и звезды, из коих составлен,

230 При восхожденье Луны сохранить неспособны сиянье.
Рядом находится он с Андромединым поясом, ярко
Блещущим в небе. Овен середину вселенной проходит,
Равный сияньем Весам и перевязи Ориона.
Можно найти божество и по ближнему звездному знаку,

235 Дельтотон отыскав (сей дар удивительный Нила —
Щедрой, обильной реки) на месте, ему надлежащем.
Три у него стороны. Одинакова двух протяженность,
Третья короче других, но намного свечением ярче.
Близко отсюда — Овен. Дельтотон посредине заметишь —

240 Меж руноносной спиной и злосчастною дщерью Цефея.
Дальше — созвездие Рыб. Одна из них к югу стремится,
К северу обращена фракийскому рыба другая,
Внемлет вою ветров, порожденных заснеженным Гемом.
Путь выбирать не вольны — ведь крепкие путы связуют

245 Рыб обеих хвосты, узлом воедино сплетаясь.
Узел отмечен звездой. Та рыба, которая смотрит
В область фракийских ветров, у десницы видна Андромеды.
Рядом — прямо у ног обреченной Чудовищу девы —
Виден крылатый Персей, благодарной царевны спаситель.

250 Мужу величье само — доказательство мощи отцовской —
Свет излучает такой и столько дано ему неба.
Правая мужа рука блестит рядом с Кассиопеей,
Словно воздетая ввысь. В порыве безудержном мчится
В небе Персей, попирая эфир окрыленной стопою.

255 Знак вернейший Тельца — под левым коленом героя
Племя теснится Плеяд, ограничено узким пространством.
Их нелегко различить: сияния соединяя,
Общий являют они, из многих составленный пламень.
Их по преданию семь, но одно лишь мы видим светило —

260 Глаз неспособен узреть отдельные малые звезды.
Но имена донесла до нас неподкупная древность.
Вот они все: Келено, Алкиона, Меропа, Электра,
Майя с Тайгетой сестрой, Айтеропа — любимые дщери
Небодержца (когда и вправду Атлант подпирает

266 Царства вышнего свод, самим уже бременем гордый).
В блеске с немногими лишь состязаться способна Плеяда
Звездами; дважды в году, однако, заметно сияет:
Ветер весенний когда призывает к полям земледельца,
Ранней зимой, искушенный моряк когда прячется в бухте.

270 Лира же, что на пирах олимпийскому роду любезна,
Та, что Меркурий создал,— сияет перед Склоненным
От непосильных трудов, который правой стопою
Левый висок придавил извивающегося Дракона,
Правое обращено колено в сторону Лиры.

275 Птицу он зрит пред собой, которая лебедем Феба
В давнее время была либо прелюбодеем крылатым,
Скрывшим Юпитера страсть за обманным обличием птицы.
Между измученным тем созвездьем и Лебедем светлым —
Лира, которой владел Меркурий. Беззвездных немало

280 В Лебеде видно пространств, но отыщешь и множество ярких
Или обычных огней. Крылами обоими блещет —
Правым коснулся почти Цефеевой царственной длани,
Левым крылом заслонясь от стоящего рядом Пегаса.
Между Рыбами — Конь. Всегда над его головою

285 Влагу струит Водолей из воздетой высоко десницы.
Раньше него Козерог огней своих сонное тленье
Вечно торопится скрыть, в Океан погружаясь глубокий.
Краткий час разделит восход и заход, когда Солнце
В беге своем обогнет Козерога холодного меты.

290 В пору, когда тороплив и короток день вожделенный,
И в ночной черноте возрастают все ужасы моря,
Тщетно желанный восход призывать в нетерпении станешь.
Холод моря цепенит или неукротимый бушует
Австр, и работа трудна озябшим рукам морехода.

295 Года извечный закон безрассудство людей нарушает,
День восходящий уже никогда не увидит свободной
Гладь: всегда корабли бороздят неспокойное море.
С берега путь морской заманчив, но вспенятся волны,
Злобно ударят в борта плененного бурею судна —

300 Станет желанней всего пловцам безопасная бухта,
Молят о твердой земле тогда как о даре великом.
Вот уж сопутников их поглощает морская пучина,
Горы вздыбленных вод людей обезумевших губят.
Служит обломок бревна от грозного рока защитой

305 Смерть не дальше от них, чем воды от утлого челна.
Но как только Титан изощренные стрелы приладит
И напряжет тетиву на своем смертоносном оружье,
В море уже корабли не выведет кормчий разумный,
Гавань укроет его в ненастные, мрачные ночи.

310 Знаком будет для нас Скорпион, восходящий глубокой
Ночью — над синью морской мерцают хвоста очертанья.
Грозный Лук вслед за ним, чуть ближе к рассвету, восходит,
Ввысь Киносура тогда возвращается. В волнах скрывает
Тело все Орион, Цефей — только плечи и темя.

315 Луком безвестным Стрела запущена в небо ночное
Страж ее верный хранит — Юпитера птица. Не диво,
Что сияет с высот Юпитера оруженосец —
Встарь он, прянув с небес, Ганимеда Фригийца похитил,
Бережно в когти приняв, и оружью был стражем, покуда

320 Страстью Юпитер пылал, погубившей несчастную Трою.
Близ Козерога Дельфин — небольшое созвездье — сияет
Редкими звёздами. Он когда-то примчал Атлантиду
К ложу, Нептун, твоему, сострадая влюбленному богу.
Те созвездья, чей путь ограничен навеки в эфире

325 Верхнею частью небес, что видеть привыкли Борея —
Тучегонителя, мы описали. Теперь переходим
К нижнему ряду. Знаком он с дыханием мрачного Австра.
Виден подпудью Тельца Орион, влекущийся косо.
Не по ближайшей звезде находим созвездие это,

330 А по блестящим огням, которыми весь он усеян:
Блещет глава, на плечах могучих ремень полыхает,
Светятся ножны с мечом, и проворные светятся ноги.
Рядом с Охотником — Пес изрыгает из пасти свирепой
Пламя, но тело огнем обозначено менее ярким.

335 Пламя же это зовут особым именем греки —
Сириус. Солнца лучей коснувшись, жару возжигает,
Участь решая ростков: добавит прочности стойким,
Те, у которых листва или корень ослабли, погубит.
Больше, чем этой порой, ни горя, ни счастья не зная,

340 Пристально пахарь следит за звездой, восходящей на небе.
Зайца ушастого Пес преследует, тот убегает:
Вместе созвездья встают и вместе спускаются в волны.
Под Орионом — взгляни — находится маленький Заяц.
Хвост где кончается Пса, отмеченный тусклой звездою,

345 Блещет убранством из звезд Корма корабля аргонавтов.
Судно кормою вперед плывет, а не ходом обычным.
Так корабль развернув, моряк налегает на весла,
Чтобы корму привязать к причалу и суши коснуться:
Щедр на обеты пловец за этот миг долгожданный.
350 Впрочем, на небе горит лишь часть корабля, что разбилась
В скалах, сошедшихся вдруг, которых по воле Юноны
Целым Ясон избежал. Очертания судна доходят
Только до мачты, а там, где нужно бы нос обозначить,
Изображения нет и отсутствует видимый облик,

355 Светятся только корма и руль, опущенный книзу.
Кит, океанская тварь, к отдаленной плывет Андромеде.
Солнца дорога хотя пролегла между ними, пугает
Деву чудовищный зверь, и она под противолежащим
Полюсом рада найти убежище рядом с Бореем.

360 Кит же, Австром гоним, на два созвездия смотрит,
Ибо над ним в вышине Овен и Рыбы несутся.
Чудо морское плывет вдоль волн речного потока,
Что Фаэтона, в его упавшего струи, оплакал
После того, как тот, с колесницей отцовской не справясь,

365 Молнией был поражен Юпитера; ставшие лесом,
Руки вздымали, скорбя о брате, печальные сестры.
Между сияющих звезд Эридан свои воды проносит.
Вдаль убегает река. И левой стопы Ориона
В беге коснулась волна. Тот узел, который связует.

370 Путы, держащие Рыб обеих, блистает над гребнем
Чудища водных глубин. Без порядка разбросаны в небе
Многие звезды, и их сочетания взору неясны.
Зримы под Зайцем они, за Кормой, от него отвращенной,
Между излучин крутых Эридана и Судна кормилом.

375 Тем и отличны они, что образа нам не являют.
Между знакомыми нам созвездьями в небе немало
Россыпей видно огней безымянных, не связанных в облик
Внятный. Их можно узнать лишь по ближнему звездному знаку.
Рыбу увидишь одну отдельно от двух съединенных —

380 Ту, что Борея бежит и, всегда устремленная к Австрам,
Под Козерогом блестит, повернувшись к Китовому чреву.
Там, где внизу Водолей на крепких ногах утвердился,
Где извивается хвост Чудовища, там, где сияет
Рыба своею главой,— повсюду рассеяны в небе

385 Без названий огни — к чему названия, если
Столь неярок их свет, что почти исчезает в пространстве.
Рядом потоки струит Водолея десница, и звезды,
Току лиющихся вод подобные, долу стремятся.
Яркое пламя одной сияет под чешуеносным

390 Змея морского хвостом. Под ногами Струящего влагу
Светит другая звезда. И без яркого блеска Корона
Скромно свет свой струит близ ног Стрелоносца проворных.
Где Скорпион изогнул свой хвост с ужасающим жалом,
В области Австров найдешь Курильницы пламя святое,

395 Рядом с которой — Арктур. Чем медленней вод Океана
Он достигает в ночи, тем Курильницы более краток
На небе путь. Только высь оглядит — и в безбрежные воды
Тотчас сокроется вся, увлекаема быстрым движеньем.
Много природа дала человеку спасительных знаков,

400 Следуя коим всегда избежать погибели сможем.
Знаком верным таким сиянье Курильницы будет
Ночи в губительной тьме. Когда остальные светила
Мглою затянуты все, и она лишь горит, опасайся,
Как бы не вздыбилась гладь произволом безумного Австра.

405 Быстро убрав паруса, приладь их накрепко к реям,
Ветра порывам во власть оставив только канаты.
Если же натиск ветров широкие паруса складки
Гневом наполнит своим, корабль погрузится в пучину
И, вперед наклонясь, отведает влаги враждебной,

410 Или, если мольбы услышит Юпитер, спасенным
Трудно исполнить обет — столь многое страх обещает.
Ужас покинет пловцов не скорей, чем очистится небо
Там, где Борея приход возвестит окончание бури.
Распознают по огням Кентавра огромного члены:

415 В небе контур главы, груди волосатой и чрева
Облик слагают людской под Весами, светящими ярко,
Но различишь скакуна в очертании ясном лопаток,
Ребер и ног, что видны вблизи целомудренной Девы.
Он иль добычу несет в деснице, иль, чтя Громовержца,

420 Дар миротворный богам на соседний алтарь возлагает.
То справедливый Хирон, благочестием всех превзошедший
Тучерожденных, мудрец, великого пастырь Ахилла.
Если, дорогу себе пролагая в высоком эфире,
Облаком тонким он скрыл на плечах горящие звезды,

425 То предстает скакуном, предвещая дыхание Эвров.
Движется Гидра вблизи. Свой хвост занеся над Центавром,
Светит она по соседству со Львом, и путь завершая,
Три светила главой накрывает в созвездии Рака.
Чаша на первых ее изгибах, последние — Ворон

430 С криком пронзительным рвет, все трое сияньем объяты:
Ворона крылья блестят, и легкая Чаша, и Гидра,
Что протянулась меж трех ее теснящих созвездий.
Под Близнецами явил Процион искрящийся светоч.
Ночью и днем сей звездный наряд по небу стремится,

435 Доле покорны своей, навсегда отведенное место
Ненарушимо хранят, не меняя вовеки, созвездья.
Пять непохожих светил, иному послушны закону,
Путь своенравный вершат: направляют они колесницы
Наперекор движенью небес колею изменяя.

440 И достоверно тебе ни одно не укажет созвездье,
Где их божественный дом: на заре и во время заката
В разнообразных местах им угодно являться. И долго
По многолетним стезям их круговращенье влачится.
Таинства эти смогу ль я доверить пророческим Музам,

445 Если позволит судьба, усердье и время покажут.
Вышеописанных звезд сочетанья, в созвездья слагаясь,
Путь годовой проходя, на четыре нанизаны круга:
Три разобщенно парят, их связует наклонный четвертый.
Неоднородна кругов протяженность: равны меж собою,
450 Прочие превосходя, два большие круга на небе;
Также друг другу равны два меньших, чем первые, круга.
Порознь вечно они; напротив, из общих созвездий
Большие два состоят, и поровну делится каждый,
Соприкасаясь с другим, рассекаемый на полукружья.

455 Ночью прозрачной, когда в вышине озаряются звезды
Незамутненным огнем — с другими кругами несходный
Пятый виднеется круг, подобный во мраке светящей
Млечного цвета тропе: нет большего круга на небе.
К северу выше склонен тот круг, что свершает вращенье

460 В части полярной небес, в недалеком соседстве Медведиц.
Сквозь Близнецов он бежит, задевая Возничего стопы;
Левой подошвой Персей попирает его; Андромеды,
Вставшей ему на пути, он тело с боков рассекает
И, начиная с плеча, десницу; и звонким копытом

465 Бьет непокорный скакун по нему. Белоснежного рядом
Лебедя клюв, а затем — на коленях стоящего мужа
Локоть над ним, и Змеи сияют начальные звезды.
Прикосновенья к нему уклоняется Дева, однако
Полностью Рак им пленен и Лев: чрез косматые бедра

470 Круг пронизает его и сквозь гриву на персях выходит.
Рака блистают глаза — меж ними, как плотника рейка,
Он пробегает и их с различных сторон оставляет.
Если на восемь частей сей круг разделить, то увидишь:
Пять постоянно видны над землей, в то время как скрыты

475 Три за пределами вод, ненадолго в ночи затаившись.
В области Рака Титан если этого круга коснется,
Бойся прихода жары и снедающих тело болезней.
В беге извечном тогда достигает предельной вершины
Солнце: не может нигде к вознесенному полюсу ближе

480 Светоч небес подойти. По пути устремляясь крутому
До поворота, отсель он обратной дорогой нисходит.
Здесь Борею сосед, возвращаясь, он движется к Австрам.
Летних пылающих звезд средоточие — Рак; в Козероге
Зимний свершит поворот средь Австров студеных светило.

485 Ниже склонившийся круг Козерога средину пронзает;
Льющего воду затем обнимает колена, связуя
Хвост крученый Кита с ним вместе; касается дальше
Зайца стремительных ног и Псу рассекает утробу;
Также священной Кормы украшенье и плечи Центавра

490 Он разрезает, и сквозь оконечность хвоста Скорпиона —
Там, где топорщится шип — достигает огромного Лука.
Здесь уже — Австру сосед, Аквилона обитель покинув,
Солнце, и стужу зимы ослабевшим огнем возвещает.
Этого круга лишь три в небеса поднимаются части,

495 Пять таятся в волнах и долгою ночью сокрыты.
В центре меж этих кругов обращается круг наибольший.
Феб лучезарный когда возносится к этому кругу,
То между ночью и днем разделяется поровну время.
Дважды наступит в году подобное звезд равновесье:

500 При зарожденье весны и при угасании лета.
Круг сей Овна и Тельца касается общей им частью,
Прежде, однако, Овен на нем целиком заблистает:
Ниже лопатки Тельца и двузвездия голени гнутой
Круг пробегает, затем Ориона пронзает средину,

505 Гидры начальный изгиб, блестящую Чашу и черный
Ворона хвост, где на нем оконечные звезды редеют.
Там же найдешь на пути у круга светящие Клешни,
Нижние звезды Змеи, Змееносца средину, а также
Близко отселе Орла; и всей протяженностью шеи

510 К кругу приникнул Пегас, главу на него опирая.
Посередине кругов, пути и созвездья которых
Нами описаны,— ось, что отвесно меж ними проходит.
Между тремя промежутки равны — бесконечный не в силах
Путь изменить, колеи они никогда не сближают.

515 Соединяет один три круга наклонный четвертый,
Точками крайними два противные круга сплетая
И между ними один рассекая, им сам рассекаем.
Если бы их начертил искушенный в искусстве Паллады,
Вряд ли бы лучше одним связал три разрозненных круга.

520 Трем для восхода кругам отмерено место извечно,
И без ошибки заход всякий раз указуют созвездья.
Круга четвертого путь, наклонно лежащий в эфире,
Столь же от вод удален Океана, насколько от Рака
Знойного в небе ночном Козерог отстоит. И насколько

525 В горний эфир вознесен, настолько уходит в пучину.
Если бы на шесть частей разделили несущий созвездья
Круг, и меркой одной охватили двух знаков пространство,
Мерка бы та заняла ровно столько же места на небе,
Сколько пути до Земли пролегает от этих созвездий.
530 Но человеку видны и дальние светочи круга.
Солнца дорога лежит меж двенадцати ярких созвездий.
Златом руна блистает Овен, что когда-то в Тавриду
Фрикса доставил, предав пучине несчастную Геллу.
Ради руна воздвигали корабль; усыпила охрану

535 Колхов царевна, руно для нечистой любви похищая.
Здесь рогоносный Телец, чьей красою пленившись, Европа,
Жизни девической круг в чертогах отцовских оставив,
В море, Тельца оседлав, легковерно пустилась. Когда же
Крита достигла брегов, детей подарила супругу.

540 Здесь Близнецы - им в Тартар сойти не пришлось вековечный,
Но превратились они в мореходам любезные знаки:
Леды потомство вознес в небеса повелитель бессмертных.
Яркий звездный наряд и Раку, посмевшему дерзко
Тело Алкида язвить, в то время как он неустанно

545 Головы Гидры косил, урожай пожиная обильный,
В дар Юнона дала — Алкидова мачеха злая.
Лев Немейский вблизи и благочестивая Дева.
Вот Скорпион, что двух созвездий объемлет пространство,
Свет от обеих клешней распростертых окрест изливая.

550 Муза его воспоет, сперва Ориона прославив.
Гибкий лук изогнул Стреловержец. Сей лук неустанно
Лирным напевом звуча, приветствовал Муз благочестно.
Ныне же светит с небес средь доспехов сияющих Феба.
Тот, кто первый извлек звучанье из раковин полых,

555 Коему внемля, богов поколенье с Титанами в битву
Шло за Юпитером вслед, получил за верность бессмертным
Образ двувидный из звезд, очертаниям вторящий прежним.
Август, рождения знак твоего и божественной мощи,
Средь потрясенных племен и страхом объятых сограждан,

560 В небо вознес Козерог, материнским звездам приобщая.
Девкалион вблизи, из урны струящий всечасно
Влагу в память о том, как бежал от пучины грозящей.
Рыбы, два божества сирийские, круг заключают
Года. И вечно храня порядок, являются ночью

565 В небе: Овен, Телец, Близнецы и созвездие Рака,
Лев и Дева затем, Скорпион, Стреловержец, двувидный
Следом идет Козерог, Водолей дожденосный и Рыбы.
Сколь глубоко этот круг погружен в океанские волны,
Столь же высоко в эфир прозрачный возносит сиянье.

570 Ночью не меньше шести созвездий на небе восходят.
Ночь не бывает длинней, чем время, которое нужно
Полного круга дуге, чтоб достигнуть небесного свода.
Сколько протянется ночь узнать ты желаешь нередко,
Сердце утешить стремясь надеждой на близкое утро.

575 Вспомни, во-первых, в каком созвездье находится Солнце,—
Феб непременно в одном из Знаков будет лучиться,—
Взоры затем обрати к остальным сочетаниям звездным:
Движутся ли в вышине, заходят они иль восходят,
Сколь высоко восстают, морскую лазурь покидая,

580 Ибо быстры скачки у одних, а другие влачатся
Медленней и, Океан покидая, движутся вяло.
Если же солнечный путь случайно закроется тучей,
Если Знак заслонят, вершинами неба достигнув,
Или высокий Афон, иль Киллена, иль Гем белоснежный,

585 Гаргарон, Ида, Олимп, небожителями населенный,
Слева и справа тогда прилежащие к Знакам созвездья
Если узнаешь, ясна тебе продолжительность ночи
Будет всегда, и рассвет настанет в известное время.
В час, когда шлет в небеса Тефида созвездие Рака,

590 В лоно свое Океан Венец принимает минойский,
Рыба спиной и хвостом тогда погрузится в пучину,
И Змеедержец в волнах до плеч сокроется, Змей же
Кончиком самым хвоста мерцает, извивами страшен.
Но и Медведицы Страж от них отделен ненадолго —

595 Лишь заходит в волнах одно из светил Скорпиона,
Стопы скрывает и он, но лик в небесах пребывает,
Хладный пока Козерог устрашает прозрачные воды.
Только тогда Волопас, сияньем насытившись звездным,
Сходит под землю, и часть остается большая ночи.
600 Звездами всеми тогда Орион в небесах воссияет:
Плечи его заблестят, и огромные ножны, и ясным
Светом будет гореть чеканная перевязь бога.
В обе простер стороны Эридан ответвленья по небу.
Первым как только огнем засветится львиная грива,

605 Все, что лишь частью горит, когда Лев появляется в небе,-
Все бежит в Океан от грядущего грозного зверя.
Звездные перья тогда погружает Юпитера птица,
Муж, что устало склонил колено, до голени сразу
В волны скрывается. Вновь голова появляется Гидры,

610 Заяц проворный за ней и Сириус сам с Проционом,
Первые также и Пес следы свои бешеный явит.
Что убегает, внимай, от лица восходящего Девы:
В воды Дельфин, отклонясь, неспокойные канет, и Лира,
Сладко звуча, и Стрела погрузится, обвита огнями,

615 Лебедь с ними спешит белоснежный коснуться потоков,
Оба расправив крыла,— лишь хвост остается на небе,
И с приближеньем к земле слабее свечение Пада.
Конь звонконогий главу сокроет, и шея исчезнет
Вслед — а напротив тогда еще выше поднимется Гидра,

620 Вплоть до Чаши самой. Кормы украшения явит
Арго, и Пес целиком возникнет, но Дева благая
Ярче, рождаясь, блестит, чем Корабль срединною мачтой.
И восхожденье Весов свои обозначат приметы:
Из Океана в тот миг Волопаса поднимутся кудри —

625 Ликом ясным Арктур о приходе его возвещает —
Выше взмывает Корма, и хвост пропадает у Гидры.
Ногу склоненную муж, на коленях стоящий, возносит:
Частью не может другой превзойти Океана поверхность.
Дважды за ночь в небесах он всегда появляется, ибо

630 Если он Фебовой вслед колеснице взойдет на закате,
То океанские вновь пред рассветом потоки покинет.
Голень его и Весы совместно сияют. Не всеми
Членами он заблестит и при Скорпиона явленье.
Столь же когда отойдет, насколько поднимется Лира,

635 Изображенье тогда на небе покажется Лука.
В небо вернется Венец ущербным, и распознается
Благочестивый Хирон одним лишь хвоста окончаньем.
Крылья скрывает и грудь крылатый Пегас в Океане.
Лебедь хвостом не блестит, давно уже грудь погрузивший.

640 Спрячет тогда Андромеда лицо, и Чудище сразу
Девы трепещущей лик преследуя, в воды заходит.
Гребень блестит в вышине, и голову царственный прячет
В море Цефей, но тело его волнам недоступно.
А Скорпион, что взойдет уходящему вслед Эридану,

645 В бегство тотчас обратит Ориона, объятого страхом.
Будь, о чистая дочь Латоны, к певцу благосклонна —
Нет, я не первым начну, а древние пели поэты
О человеке, что встарь одежд незапятнанных девы
Дерзко коснуться посмел, божественный стыд оскорбляя.
650 Сей нечестивец, тогда уже предназначенный каре,
Опустошая леса, зверей истреблял по чащобам.
Был им и Хиос смирен, и Энопиону подарен.
Но не стерпела обид сестра Стреловержца — внезапно
Вырвав из недр, отомстить за себя Скорпиона послала,

655 Много сильнее врага великану противопоставив.
Гнева богов берегись, о смертный — всегда он ужасен.
И до сих пор Орион, сожаленья достойный, страшится
Ядом напоенных жал, и хотя оставляет на небе
Малую часть, он бежит, погружаясь в глубокие воды.

660 Неба когда Скорпион коснется пылающей грудью,
Ни Андромеда, ни Кит уже в небесах не
Copyright MyCorp © 2017Бесплатный хостинг uCoz